Единый информационно-торговый портал
Разница: 2018-03-02 13:32:04 и 2018-06-23 13:38:42 = 0 + 21

Какими будут урожай и цены на зерно в 2018 году?

Какими будут урожай и цены на зерно в 2018 году? В программе «Мнение» телеканала Вести. Алтай аналитик зернового рынка, генеральный директор аналитического агентства "ПроЗерно" Владимир Петриченко.



— 2017 год был провальным по ценам на зерно, и многие наши фермеры оказались на грани банкротства. Полгода уже прошло, у многих зерновые запасы еще сохранились. Каков остаток зерна?

Мы собрали очень большой урожай. Это рекордный урожай зерна для России — 134 млн тонн. Такого не было никогда. Ни в какие годы: ни в советские, ни в имперские. Из них 86 млн тонн это пшеница — главная наша культура. Раньше мы такие объемы всего зерна собирали, и это считалось хорошим урожаем. Получается так, что даже при рекордных темпах экспорта (более 32 млн тонн зерна уже вывезли) у нас остатки зерна очень высоки, они рекордны для России, многих ее регионов и в том числе для Сибири. Кстати, сибирский регион не показал рекордных урожаев в этом году.

— Просто мы не можем зерно вывезти из-за того, что переполнены центральные регионы.

Переполнена Центральная Россия, переполнен Урал, переполнено Поволжье. Тут были рекордные урожаи, и здесь завалы настолько высоки, что пробиться сибирскому зерну через них очень трудно.

— Каков остаток сейчас? Мы на уровне осени 2017 года?

Если посмотреть на то, как расходуется зерно, то на конец февраля - начало марта Сибирь как в прошлые сезоны в конце октября - начале ноября по тем запасам, которые традиционно были для всей нашей зерновой индустрии Сибири. Образовался большой горб, который с трудом рассасывается. До нового сезона осталось полгода, а мы еще на старте.

— Мы еще не продали зерно прошлого года. Тем острее стоит проблема: а что сейчас сеять. Аграрии в большом замешательстве. Какой прогноз Вы даете на 2018 год по урожаю?

Повторить рекорд урожая 2017 года очень сложно. Обычно это не получается ни у кого.
Площади зерновые, что в прошлом году, что в 2018 будут примерно такими же.
Погодные условия были великолепными, идеальными почти на всей территории России. Чтобы такое повторилось, это почти нереально, из разряда чуда. Но даже при снижении сборов зерна, которое может произойти, все равно мы соберем очень хороший урожай — от 115 до 120 млн тонн зерна. Хотя для Сибири у меня сценарий не самый бравурный. Возможны определенные засушливые явления в отдельных районах, здесь урожай может оказаться средним или ниже среднего.

— А цена будет такой же как сейчас?

Очень многое зависит от того, каким будет курс рубля к доллару. Это один из ключевых моментов. Мировые цены на зерно сейчас лучше, чем в позапрошлый сезон за счет укрепления рубля. Полагаю, в новом сезоне цена будет чуть получше, чем в этом, но не такой, которая спасет всех и вся. Поэтому надо очень серьезно думать о снижении себестоимости зерна, о севообороте. Большее внимание стоит уделять масличным культурам, хотя и здесь не все так однозначно.

— Что вы советуете сеять в этом году?

Если все сделают, как мы посоветовали, то получится как с гречихой.

— Все посадили гречиху, и рухнула цена.

Это был один из самых ужасных сюрпризов, когда собрали два урожая гречихи — 1,6 млн тонн, когда нам для потребления надо всего 800 тыс. тонн. Это благодаря алтайским аграриям...

— Которые решили «ударить» по гречихе.

Они «ударили» так, обрушили рынок настолько, что гречиха продается по цене пшеницы третьего класса. Это немыслимо дешево! Чтобы этого не произошло впредь, стоит учитывать, что ситуация в Сибири для производителей подсолнечника (не маслоперерабатывающей отрасли!) складывается неблагоприятным образом: баланс мощностей и производство сырья здесь почти сходятся. Это ненормальная ситуация. Например, в европейской части России перерабатывающих мощностей гораздо больше, чем сырья, и есть серьезная конкуренция за подсолнечник, а соответственно есть и цена. Там подсолнечник стоит 19000 рублей за тонну, а в Сибири всего 14000 рублей, а то и ниже. Все потому что тут много маслоперерабатывающих заводов. Это не относится к рапсу и сое. Если смотреть на перспективу, то рапс — одна из самых интересных из масличных культур для азиатской части России. Он весьма мобилен, в отличие от подсолнечника.

— Расскажите про экспорт. Сколько зерна идет на экспорт, а сколько остается у нас? Каковы глобальные тенденции? И куда мы можем выйти с нашим большим урожаем?

Мы являемся номером 1 в торговле пшеницей на нашей планете. В этом сезоне мы отэкспортируем 27-28 млн тонн только лишь одной пшеницы, а зерна в целом — 49-50 млн тонн. Такого не было никогда. Это результат того, что мы произвели такой рекордный урожай. Но наш экспортный потенциал еще выше, потому что переходящие запасы зерна вырастут, по моим прогнозам, с 21 до 28 млн тонн. Надо завоевывать новые рынки, отвоевывать те уголки, куда мы уже вошли и там дальше развиваться. Например, это Индийский океан. Если мы давно завоевали Средиземноморье и Ближний Восток, и Египет, Турция и Иран — наши главные покупатели зерна, то сейчас на 5-е место выйдет Индонезия. А это покупатель номер 1, который обойдет Египет если не в этом, то в следующем сезоне точно, и они будут в каждом сезоне только прирастать в своих импортных аппетитах. Туда поставили всего 1 млн тонн зерна из 12,5 млн, которые им нужны. Нам есть куда расти.


— Алтайские эксперты давно говорят, что надо заниматься глубокой переработкой зерна, потому что мы слишком удалены от рынков сбыта, и всегда будем проигрывать центральной России и Уралу. Есть ли перспектива у Алтайского края?

Глубокая переработка — это очень дорогостоящий сегмент. Быстро получить результаты очень сложно, потому что входящие затраты очень высоки. Конкурировать придется с Китаем, с которым всегда очень трудно конкурировать, потому что на каждый удар он отвечает двойным ударом, если говорить в терминологии бокса. Они предлагают покупать у нас зерно для своей переработки. И нам придется выбирать: или мы поставляем туда зерно, или пробуем конкурировать нашим лизином, глютеном с китайской перерабатывающей промышленностью. Более перспективно это направление для Красноярского края: он более глухой для логистики, там меньше начальные затраты, так как там мало перерабатывающих отраслей, которые есть сейчас на Алтае.
Источник: ""